«Любой предприниматель может обратиться к нам»: Тимур Нагуманов о критике Telegram-каналов, чиновниках-уклонистах и работе с Борисом Титовым

13 Марта 2018

Автор материала: Диана Авакян
Бизнес-омбудсмен Татарстана Тимур Нагуманов — о главных успехах Совета по предпринимательству при Президенте РТ, «сложных» ведомствах и новом исследовании делового климата в районах Татарстана.

Тимур Дмитриевич, за два года работы совета, какие ключевые системные проблемы предпринимательства удалось решить?

В совете рассматриваются темы, за которыми стоит не один предприниматель. За его спиной, если так представить, стоят сотни и иногда даже тысячи его коллег, его братьев по несчастью, людей, у которых возникли такие серьезные проблемы. Поэтому совет всегда работает только с системными проблемами. Системными мы называем те вопросы, которые касаются очень многих.

Если брать конкретные примеры — тема онлайн-касс. Все мы знаем, что это было и остается пока большой проблемой для многих предпринимателей, особенно малого и среднего бизнеса. В прошлом году мы часто ездили по республике, не было ни одного района, где предприниматель не спрашивал про кассы. Если в городах эта тема еще не так актуальна, то для сельских предпринимателей это действительно большая проблема. Мы максимально использовали полномочия, которые есть у регионов. Так, предприниматели в населенных пунктах, где проживает до тысячи жителей, у нас освобождаются от необходимости установки онлайн-касс для всех категорий кроме алкоголя, кроме акцизных товаров. Это хорошее и правильное решение, которое уже начинает реализовываться.


Еще одна тема — перепланировка нежилых помещений. Эта тема наиболее актуальная для многих, кто занимается малым бизнесом — то есть это нахождение на первых этажах жилых домов. Мы знаем, что в Казани, Альметьевске, Челнах, практически по всей стране огромное количество предпринимателей перешли из ларьков и павильонов на первые этажи. К сожалению, легальное поле их деятельности очень сложное. Они по большому счету все сидят на пороховой бочке.

Через Госдуму наш депутат Александр Сидякин, после проработки в совете, подготовил поправки и уже во втором чтении были приняты изменения в жилищный кодекс, которые позволят очень сильно упростить процедуру согласования перепланировки.

Есть еще другая тема — вопрос грани между перепланировкой и реконструкцией — то, что волнует очень большое количество предпринимателей и из-за чего сейчас очень многие страдают. Это тема, над которой мы сейчас работаем и опять-таки с нашим депутатам Сидякиным. Возможно, как раз на ближайшем расширенном заседании совета мы эту тему будем рассматривать.

Что насчет контрольно-надзорных органов?

Тема контрольно-надзорных органов была и остается одной из наиболее актуальных. Во время ежегодного послания Федеральному Собранию Президент России Владимир Путин говорил, что в течение двух лет нужно завершить переход к риск-ориентированной модели — это было темой одного из советов, отдельной темой, которую мы достаточно подробно разбирали. Могу сказать, что по результатам работы совета действительно многие контролеры, мы отмечаем, кардинальным образом начали менять свое отношение, то есть они перезагрузили свое отношение ко многим предпринимателям, переходят к профилактике и начинают внедрять совершенно другие подходы. То есть выявляют нарушения, предупреждают, может даже где-то помогают, а потом уже штрафуют и привлекают к ответственности. Вот это, мы считаем, одна из ключевых историй — то, что нам удалось перезагрузить в прошлом году многих контролеров, которые сегодня работают в РТ.

Какие еще болевые темы можете обозначить?


Предпринимателей волнует очень много тем. Недавно мы собирались на одну проектную группу, связанную с  блокировкой расчетных счетов со стороны банка. Собрали почти все крупные банки, представленные в Татарстане. Эта тема сложная, очень многогранная. Она не поддается простому решению, но она сегодня волнует очень многих предпринимателей. Предприниматели часто сталкиваются с этими проблемами. Для нас сегодня возможность ежедневно пользоваться банковскими услугами в онлайн режиме, причем, не выходя из офиса — это как свежий воздух, это простые базовые вещи. Когда у предпринимателя вдруг блокируется банк-клиент, для него это катастрофа, он бросает все, вынужден разбираться с этой ситуацией. Мало того, если ему не удается быстро эту проблему решить, иногда под угрозу ставится контракт, различные лизинговые платежи, зарплаты сотрудников, выплата налогов и т. д. Возникает действительно серьезная проблема в работе бизнеса. Мы понимаем, что проблема актуальна и, возможно, она будет обсуждаться на расширенном заседании совета.

Мы сейчас отдельно начинаем рассматривать тематику переработчиков пищевых продуктов в РТ. Понимаем, что сегодня это большая быстро развивающаяся отрасль, и у нас уже были консультации с предпринимателями, которые в этой теме заняты, и эти консультации в ближайшее время продолжатся. Мы хотим комплексно зайти на эту тему, то есть не брать много разрозненных тем, а в целом тематику пищевиков — тех, кто производит, перерабатывает и, возможно, продает пищевые продукты питания, и рассмотреть всю эту цепочку — какие у них есть проблемы и с чем они сегодня сталкиваются.

Также есть ряд тем в проработке. Это сложности, связанные с тем, что часто предприниматели не знают и не имеют доступа к информации при приобретении земельного участка. Они не знают, что на этом земельном участке на самом деле находится. У нас есть много конкретных примеров. Предприниматель покупает землю, с ней все хорошо, он заходит на территорию, идет за разрешением на строительство, а оказывается, что там и подземная линия электропередач проходит и надземная, и вообще там в планах есть установка комплектной трансформаторной подстанции в дальнейшем. Оказывается, что он купил землю, с которой кроме как прийти на нее в частном порядке шашлык пожарить или показать кому-то свидетельство о регистрации, ничего сделать невозможно. Мы считаем, что эту проблему надо разруливать. Она сложная, системная, из тех болевых точек, которые, возможно, будут рассматриваться на ближайшем совете.

Какие ведомства считаете наиболее «трудными» в плане сотрудничества?

Моя пятилетняя практика работы бизнес-омбудсменом говорит о том, что не бывает сложных госструктур, бывает мало коммуникаций. Даже самых трудных для коммуникации товарищей нам неоднократно удавалось вытаскивать на общение с бизнесом, сажать за один стол переговоров, проводить различные встречи. И вы знаете, это очень сильно перезагружает и меняет отношение. Некоторые скептически относятся к этому, говорят о том, что эти встречи не нужны. Для нас это не предмет обсуждения, мы знаем, что любой чиновник и предприниматель после того, как они сядут за общий стол переговоров, поговорят об этом в открытом режиме, их отношение к проблеме принципиально изменится.


Например, глава Управления Роспотребнадзора по РТ Марина Патяшина. Несколько раз мы проводили встречи с ней и бизнесом. Какая она была на первой встрече — с недоверием небольшим, с опаской относилась к предпринимателям, и какая она сегодня в рамках наших проектных групп — это два совершенно разных человека. Сегодня она уже не боится и готова к открытому диалогу. Она понимает, что предприниматели — это те люди, с которыми надо на нормальных человеческих партнерских отношениях строить работу, они не пытаются обмануть на каждом повороте, и если ты к ним открыт, то и они к тебе аналогично будут относиться. Поэтому могу сказать, что у нас в Татарстане чиновники в меру открыты и в меру адекватны, но если с кем-то возникают проблемы, с ними просто надо работать дальше.

Чтобы никого не обидеть — силовики, Роспотребнадзор, МЧС — они все примерно на одном уровне?

Конечно, нет. Есть, например, федеральные структуры. Контрольщики и надзорники практически все федералы. С ними бывает очень часто сложно общаться. Даже нам, не говоря уже о бизнесменах. У них есть ограничения федерального уровня. Знаете, к нам приходят их представители и говорят: «Вы знаете, все, что я могу сказать, я заранее вынужден согласовывать с федеральным аппаратом. У меня есть четкий перечень того, что я могу сказать. Если ваш вопрос выходит за эти рамки, извините, я промолчу». Это очень сильно усложняет коммуникацию. Людям нужен живой диалог для обсуждения проблемы.

С представителями правоохранительных органов, безусловно, тоже сложно общаться. Это связано с тайной следствия и тем, что они, как правило, являются носителями каких-то уникальных данных, информации закрытого характера. И часто они просто не хотят идти на коммуникацию, раскрывать детали, ссылаются на тайну следствия. Это наиболее, не скажу сложная, но специфичная коллегия.

Было ли случаи, когда дискуссии ни к чему не привели?

В совете в постоянном режиме работают от 30 до 50 групп. Есть предпроектные встречи — когда предприниматель приходит с какой-то проблематикой или эксперты совета заявляют о том, что есть какие-то проблемы. Мы начинаем эту проблематику «ковырять», проводим первую встречу, после нее становится ясно, что проблема или уже решена или уже решается, или ее не существует.

Например, с одним предпринимателем отрабатывали тему льгот по налогам. К сожалению, мы ни к чему не пришли, не нашли той золотой середины по льготам, которые на региональном уровне могут предоставляться. Это сложная материя, которую невозможно быстро проделать. Мы долго это делали, результат был нулевой — это нормально. У нас нет самоцели поставить галочку о том, что что-то сделали. Если не находим решение, значит это решение не нужно.

В Telegram-каналах Татарстана критиковали совет, что там все слишком хорошо организовано, все предприниматели «свои», и темы только те, которые нужно. Как прокомментируете? Как проходит отбор бизнесменов, как к вам можно попасть?

Совет работает по проектному принципу, у нас отсутствует членство в совете. У нас нет ни постоянных, ни временных членов. Для нас принцип следующий: мы считаем, что каждый предприниматель Татарстана уже член совета. И он может принимать в нем непосредственное участие. Но так как совет все-таки работает по проектному принципу, есть определенные условия и ограничения, связанные только с одним: если ты активно работаешь, то ты активно работаешь во всех его форматах. У нас просто получается так, что иногда люди не готовы тратить свое время и силы для нахождения решения проблемы. Естественно, мы не можем сказать, что эти предприниматели работают в совете.


Любой предприниматель может обратиться к нам. Большое количество сообщений мы принимаем о встречах, люди подходят, спрашивают, завязывается дискуссия. Много приходит телефонных звонков на наш call-центр, есть и письменные обращения через сайт совета или просто через электронную почту.

Также предприниматели непосредственно обращаются через аппарат бизнес-омбудсмена, если там есть системность в этих проблемах, они часто заявляются на то, чтобы проработать в рамках тематики в совете. Дальше мы приглашаем коллег. Если предприниматель производит хлеб, значит мы приглашаем тех, кто производит хлеб в нашей республике и вместе обсуждаем проблематику. Если она найдена, привлекаем госорганы, вместе с ними находим решение этой проблемы. Если действительно бизнес был активен, госорганы пришли к каким-то выводам, или не пришли, если тема действительно экспертно проработана, она качественно проанализирована с разных сторон, тогда мы выносим эту тематику на расширенное заседание совета. На самом деле для нас расширенное заседание — это такая жирная точка в определенных длинных актах , то есть мы примерно раз в квартал их проводим, но совет работает каждый день. Расширенное заседание — не единственное, что происходит.

Ну и, соответственно, на расширенное заседание мы приглашаем всех, кто принимал участие в работе совета и имеет прямое отношение к тем или иным темам, которые там обсуждаются в данный момент. Я могу сказать очень просто: любой предприниматель может попасть и на расширенное заседание и просто принять участие в работе совета. Все зависит от того, насколько предприниматель готов не просто один раз прийти, а поработать с нами и в дальнейшем участвовать в кульминационной части.

Вы думаете, наступит такой момент, когда вы сможете заниматься и частными случаями?

Частными случаями совет, я думаю, заниматься отдельно никогда не будет. Совет может использовать частные случаи только в качестве примера для того, чтобы показать большую проблему через частный случай. Но с частными случаями работает мой аппарат — аппарат бизнес-омбудсмена, у нас есть общественная приемная, штат юристов и экспертов. И за прошлый год у нас было более 1800 обращений, которые мы отдельно рассмотрели. И это как раз частные случаи. Недавно мы собирались по теме блокировки счетов, при этом еще порядка 5 предпринимателей были у нас в офисе со своими частными проблемами, у кого-то были проблемы с Роспотребнадзором, у кого-то с теми же банками, налоговой службой. И мы каждую проблему разбираем, анализируем и находим решение.

Нужно же понимать, что невозможно все частные случаи решить, никакого аппарата не хватит.

Безусловно. Но пока мы справляемся с тем потоком, который у нас есть. Для частных случаев есть аппарат бизнес-омбудсмена, для системных проблем есть совет. И это в принципе нормальное разделение, которое позволяет работать и с большими проблемами и частными. Мы таким образом наработали огромный экспертный опыт в решении широкого перечня проблем бизнеса.

У рабочих групп, которые представляются на расширенном заседании, есть приоритет перед остальными? В случаях, когда Президент РТ дает поручения?

По итогам каждого заседания у нас готовится протокол. Этот протокол ставится на контроль и в дальнейшем мы анализируем и отслеживаем его дальнейшее исполнение. На самом деле, в поручениях президента никогда не бывает приоритезации, они все приоритетны, важны и обязательны к исполнению абсолютно всеми органами власти. Все зависит от того, какие поручения даст Рустам Минниханов. Иногда он дает конкретные поручения, когда тема проработана понятна и он действительно поддерживает те идеи, которые предлагаются. Иногда он отправляет темы на дополнительную проработку. И они могут решаться уже после следующего акта, после анализа.

На заседаниях чиновникам часто «попадает» от Минниханова. Бывает такое, что психологический барьер из-за этого возникает и люди пытаются уклониться от участия?

К сожалению, мы такую тенденцию наблюдаем уже не в первый раз. Бывает так, что чиновникам бывает не очень комфортно на заседаниях совета, то есть выявляются какие-то проблемы и идет открытая критика в отношении тех или иных представителей власти. Действительно, сегодня некоторые пытаются уклоняться от работы. Буквально на днях мы где-то встретились на совещании с коллегами, я попросил у одного зарядку для телефона, в шутку говорю: «Любые деньги готов предложить». А он говорит: «Нет, деньги платить не надо, лучше вы темы по нашей линии на ближайшие два совета не будете рассматривать». Это шутка была, конечно, но в ней содержатся определенные нюансы.

Все-таки большинство коллег, может быть, иногда хотят уклониться, но когда мы поднимаем действительно актуальные и важные проблемы, я могу сказать, что никто из чиновников не уклоняется фактически, потому что все понимают, что как бы иногда не было неприятно и некомфортно, в любом случае мы все должны заниматься решением проблемы.


Предварительно, какие конкретно темы рассмотрят на следующем расширенном заседании совета?

Пока не могу точно сказать, расширенное заседание у нас будет только через 1,5 месяца, не раньше. Сейчас идет активная проработка, на нашей рабочей доске порядка 30 тем, каждая тема в работе, сколько из них дойдет до расширенного заседания, мне трудно сказать. Скорее всего это будет порядка 6-10 тем. Это будет тематика пищевиков, какие там будут выявлены конкретные проблемы, пока сказать сложно, но они там однозначно есть; тема реконструкции жилых помещений, тема наличия обременений на земельных участках, приобретаемых бизнесом, которые заранее неизвестны; блокировка расчетных счетов. Возможно, это все попадет на заседание.

Ведете статистику успехов совета?

По работе совета мы знаем, что подавляющее количество тем так или иначе получили решение. Которые не дошли до рабочих групп — такую статистику не ведем, потому что они не доходят по объективным причинам. Бывает, что бизнесмены пришли, объявили проблему, мы начали изучать, попросили документы, попросили пообщаться с коллегами, встретиться — и предприниматель пропал. Соответственно, мы не можем заставить его или кого-то другого из бизнеса заниматься решением этой проблемы, если они не хотят.

В 2017 году совет провел исследование делового климата во всех муниципалитетах Татарстана. Когда и в каком формате продолжится исследование?

По масштабам это точно было впервые в России — масштабные исследования бизнеса. Мы проанализировали то, что делалось в регионах, что делалось и делается в Татарстане. На самом деле много проблем предпринимателей лежат на муниципальном уровне. Если смотреть обращения по типам органов власти ко мне как бизнес-омбудсмену, то на первом месте вопросы к муниципальной власти. И от территории к территории достаточно сильно отличается ситуация. Где-то предприниматели развиваются и чувствуют себя комфортно, где-то несмотря на все внешние успехи, предпринимателям бывает некомфортно и сложно работать. Мы задумались о таком масштабном исследовании, начали подбирать партнеров, в итоге взяли в партнеры достаточно крупные компании — это международное агентство MAGRAM Market Research, которое и проводило исследование. Опросили порядка 5 тыс. предпринимателей.

Самое главное — мы получили репрезентативную выборку, объективную информацию по всем 43 районам и 2 городам РТ. Получили интересные цифры, некий рейтинг, подробный анализ того, что предпринимателей особо волнует. На самом деле любое исследование важно с точки зрения изменении ситуации в динамике. Недавно общались с главой Нижнекамского района Айдаром Метшиным, он сам рассказал, что они смотрят, анализируют и ставят задачу в этом рейтинге однозначно продвинуться. Могу сказать, что Нижнекамск в этом плане предпринимает серьезные беспрецедентные усилия, у них принципиально меняется отношение и подход к бизнесу. Сегодня тема бизнеса для них это тема номер один.


Мы, конечно, будем проводить новые исследования. В прошлом году оно заняло почти 4 месяца — длительный период, потому что объем большой. В этом году постараемся сделать это побыстрее, но начнем весной, закончим к концу лета. Самое главное посмотрим, как ситуация меняется в динамике. Но вообще, есть планы делать это ежегодно и анализировать то, какая динамика, какие изменения, что происходит. Это даже более интересные показатели чем то, что мы получили в результате первого раза.

В Нижнекамске что конкретно предприняли?

Во-первых, они стали намного более открытыми к взаимодействию с бизнесом. Постоянно встречаются, общаются, слушают, проводят совершенно разные мероприятия, темой бизнеса очень плотно занимаются и это действительно важно, это перезагружает отношение самих предпринимателей и чиновников. Они озадачились темой того, чтобы быть на постоянной связи со всеми своими предпринимателями.

Иногда доходит до смешного, когда мы спрашиваем, сколько предпринимателей в районе. Местные чиновники в некоторых районах называют цифры из статистики. Мы говорим: «А вы знаете их пофамильно?», они говорят: «Ну...» и смотрят на начальника налоговой. Начальник налоговой говорит: «Это персональные данные, я вам дать их не могу». В итоге получается, что предпринимателей может быть 300 −500 человек, но кто это такие — никто не знает и никто с ними не работает.

Нижнекамск уже пытается в персональном режиме работать с предпринимателями. Также они очень активно работают по развитию мер поддержки, статус ТОСЭР — их большая победа как и статус для других коллег, но Нижнекамск действительно очень много усилий для этого приложил. И создание инфраструктуры. Инфраструктура — это очень важная тематика, это промплощадки, различные коворкинги — это все очень важная составляющая для того, чтобы у нас появлялся бизнес, которому комфортно работать на данной территории.

К сожалению, нет такого золотого ключика или универсальной пилюли, что надо одну вещь сделать по-другому и у тебя все начнет получаться с бизнесом, нужно постоянно системно с этим работать, быть на прямом контакте с бизнесом и оперативно решать проблемы.

Зеленодольский глава Александр Тыгин тоже очень внимательно изучал этот рейтинг, и я думаю, что он взял его на вооружение. Кто-то отнесся очень формально и результаты будут соответствующие. Результаты увидим в этом году.

Как вы работаете с бизнес-омбудсменом России Борисом Титовым?

С Борисом Юрьевичем у нас с первого дня нашей работы налажено очень плотное взаимодействие, он практически ежегодно бывает в Казани. Он иногда в шутку говорит: «Что к вам ехать, у вас все нормально. Я лучше поеду туда, где ничего не движется и не работает». Тем не менее Татарстан он посещает с периодичностью раз в год.


Мы начали очень плотно работать с его аппаратом по теме бизнеса на первых этажах. Там создано три проектные группы, они тоже начали использовать проектный подход. Одна тема, которую рассматривают на уровне федерального аппарата — это тема взимания платы за ненормативную нагрузку на ось при грузоперевозках — то, что автоматические рамки поставили в ряде регионов. Вторая тема — бизнес первых этажей и третье — блокировки расчетных счетов налоговой. Мы возглавили тематику бизнеса на первых этажах. Сейчас у нас идет подготовка пока внутренняя, ожидаем, что в конце марта у нас начнутся онлайн мероприятия в Москве, и мы будем тоже вместе с коллегами из федерального аппарата привлекать федеральных чиновников, депутатов, и искать решение кейсов.

И плюс ежегодный доклад Титова — это серьезный системный документ, который (могу сказать без преувеличения) готовит вся страна, готовят бизнес-омбудсмены со всех регионов, то есть у нас 85 регионов и каждый вносит свою лепту. Все предложения, которые там сформулированы, либо исходят из регионов, либо они очень подробно проанализированы и проработаны. Самое отрадное — что они берутся в работу администрацией Президента России. Мы часто слышим в некоторых программных выступлениях Путина о тех вещах, которые были в докладе. То есть они проходят анализ, оценку и в дальнейшем из них порождаются поручения.





Самое читаемое
Комментарии







Экономика

Рекорды перевозок, новые маршруты и возможное расширение: в международном аэропорту Казани рассказали об итогах 2018 года

О влиянии мундиаля на приток пассажиров, прямых рейсах в Тель-Авив и Ереван, стремлении стать региональным воздушным хабом и возможном строительстве нового терминала в интервью с корреспондентами ИА «Татар-информ» рассказал генеральный директор Международного аэропорта «Казань» Алексей Старостин.

Экономика

Смерть регионального ТВ, блестящее решение «Эфира» и непотопляемый ТНВ: чем грозит отключение аналогового телевидения в 2019 году

В следующем году начнется поэтапное отключение аналогового телевидения и переход на «цифру». Как этот процесс скажется на региональных телеканалах, что придумал «Эфир», как цифровизация скажется на ТНВ, насколько похудеет региональный рекламный бюджет: об этом и многом другом в интервью ИА «Татар-информ» рассказал директор департамента ТВ и контента J'son & Partners Consulting Дмитрий Колесов.

еще больше новостей

© 2018 «События»
Сетевое издание «События» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 18 апреля 2014 г. Свидетельство
о регистрации Эл № ФС77-57762 Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым
коммуникациям РТ. Настоящий ресурс может содержать материалы 16+

Адрес редакции 420066, г. Казань, ул. Декабристов, д. 2
Телефон +7 (843) 222-0-999
Электронная почта info@tatar-inform.ru
Учредитель СМИ АО "ТАТМЕДИА"
Генеральный директор Садыков Шамиль Мухаметович
Заместитель генерального директора,
главный редактор русскоязычной ленты
Олейник Василина Владимировна

СОБЫТИЯ
в Яндекс.Дзен
Подписаться
×