Ильшат Аминов: Если ты вне зоны критики, значит, ты умер

10 Ноября 2018

Фото: Султан Исхаков
Накануне запуска детского круглосуточного телеканала на татарском языке «Шаян ТВ» руководитель телерадиокомпании «Новый Век» (ТНВ), депутат Госсовета РТ дал интервью гендиректору АО «ТАТМЕДИА» Андрею Кузьмину. Ильшат Аминов — о конкуренции с интернет-шоу «+100500», татарских сериалах, стендапе с отрезанной головой в лихие 90-е, своих врагах и принципах работы.


«ХОЧУ, ЧТОБЫ ДЕТИ ПРОСИЛИ РОДИТЕЛЕЙ ВКЛЮЧИТЬ ИМ „ШАЯН ТВ“»

Ильшат, приветствую тебя. Давай начнем с главного информационного повода. Пожалуйста, расскажи, что такое «Шаян ТВ», в чем его отличие от других каналов?

— Во-первых, «Шаян ТВ» — это ребенок, которого мы вынашиваем больше года. Были определенные сложности с оформлением документов, с организацией канала. Но, слава богу, все позади, поэтому мы встречаемся в преддверии замечательного дня, когда мы наконец-то его запустим. Он будет работать полные сутки 365 дней в году. Конечно, он уникальный, единственный, неповторимый, развлекательный и обучающий канал для детей на татарском языке.

В чем отличие от других каналов? Например, есть «Карусель» для детей.

— Главное отличие — это язык и программы, которые посвящены истории и культуре нашего народа. Надо научиться серьезные вещи и факты доносить детям на их языке и заставить их эту информацию воспринимать. Я неправильно использовал слово. Заставить нельзя. Полюбить этот канал! Сделать так, чтобы детей не заставляли из-под палки его смотреть, а чтобы дети просили: «Папа, мама, а включите-ка мне, пожалуйста, “Шаян”». Это была бы самая замечательная фраза, которую мы хотим услышать.

Этот канал включает в себя и классику мультфильмов, которую мы переводим на татарский язык. Он включает в себя интересные, познавательные программы. Плюс собственные программы, которые мы собираемся в большом объеме производить, чтобы рассказать детям о том, что их интересует.


То есть не просто берете какие-то американские мультфильмы и переводите на татарский язык? Как это было с бразильскими сериалами, например.

— Безусловно, мы классику мультипликации тоже используем. Но будет и огромный объем собственного производства.

Что это такое, какие программы?

— Обучающие программы: зарядка для детей на татарском языке, различные опыты, интеллектуальные викторины, изучение татарского языка. Программы, посвященные литературе, сказкам. Такой большой объем, что мы сможем удовлетворить все потребности, я надеюсь. Причем этот канал у нас идет от нуля и до совершеннолетия.

Ильшат, я опущу сложности с получением лицензии. Самое главное, что вы прошли этот путь. На законных основаниях канал начинает вещать. Расскажи, на какой кнопке он будет показываться, на каком канале, как его найти людям?

— Когда мы получили лицензию, мы имеем право на законных основаниях разговаривать со всеми кабельными операторами. Пока точно могу сказать, что он будет на «Таттелекоме». Есть договоренность, что он будет на эфирном цифровом телевидении в Казани. Дальше мы будем разговаривать со всеми кабельными операторами, включая «ЭР-Телеком», который предоставляет услуги под торговой маркой «Дом.ru», «МТС», чтобы обеспечить каналу максимальный охват. Конечно, он будет вещать в интернете. Сегодня уже готов к работе специальный сайт, где будут электронные игры, видеотека, познавательные штучки. Там же будет вещание канала, который смогут увидеть пользователи во всех уголках нашей планеты.

Мобильную версию тоже сделали?

— Мобильная версия тоже готова. К сожалению, не все мультипликационные фильмы, переведенные на татарский язык, смогут найти место в видеотеке канала. Права у нас есть только на эфирную трансляцию. Мы будем заново закупать эти права и заново показывать.

Расскажи о команде, которая готовит этот канал.

— У нас на канале существовала редакция «Яшь ТНВ». В свое время мы активно ее развивали и планировали, что когда-нибудь «Яшь ТНВ» станет отдельным каналом. Это трансформировалось в «Шаян». Кстати, в переводе это означает озорник, озорной канал. Там есть такой герой — озорной мальчик. Есть девочка-отличница. Есть собака, кошка, а еще появятся мама и папа. Это такая телевизионная семья, которая будет развиваться, существовать и радовать телезрителей.

Хочу сказать, что детское телевидение — это очень сложный жанр. Я предполагал, конечно, но не настолько. Во-первых, оно не может быть непрофессиональным. Во-вторых, оно должно быть интересным для детей. И современным. Дети остро чувствуют фальшь, неправду. Если создать сказочный мир непрофессионально, дети это сразу почувствуют. Если скучно, ребенок переключает на другие каналы.

Я сказал нашей молодой команде: «Мы, взрослое поколение, смогли обеспечить канал всеми необходимыми техническими средствами и правом вещания. Теперь вы должны всем доказать, что способны сделать канал, который будет популярен и интересен детям. Если он вашим детям понравится, то и другим детям тоже. Давайте сделаем канал, который мы для начала будем смотреть сами, а потом уже будут смотреть наши соседи».

Поговорим о финансировании. Достаточно средств на сегодняшний день? Все ваши потребности удовлетворены? Государство помогает?

— Этот канал создавался по инициативе нашего президента. Он считает этот канал важным, чтобы сохранять язык, национальную культуру и национальное образование. Все средства, которые мы запланировали на первый этап, были выделены. У нас всего три этапа. Впереди этап, который предстоит доказывать, объяснять. Это сотрудничество с другими студиями. Есть большие интересные предложения.

Все, что касается анимации, — это достаточно большие деньги. Если мне сейчас скажут, что одна секунда мультфильма известной студии Pixar стоит до 100 тыс. долларов, я уже не удивлюсь. Это огромные деньги, которые действительно требуются, чтобы создать современные мультфильмы. Но я считаю, что здесь мы будем идти step-by-step (пер. с англ. — шаг за шагом, постепенно). Проектный метод — это самый лучший метод. Есть проект, есть финансирование, есть результат — идем дальше. Нет результата — начинаем думать, что менять.

Что является результатом?

— Конечно, смотрибельность канала. Чтобы канал стал популярным на всех источниках, на всех носителях для всех возрастных групп, для которой мы этот канал делаем. Я прекрасно понимаю, что мы 12-го числа улетаем в космос.

В космос, наверное, и в прямом, и в переносном смысле. Через спутник же «ТНВ» тоже будет транслировать «Шаян», хотя бы вставками?

— Да, мы постараемся, чтобы этот канал присутствовал и в спутниковом сегменте. Соответствующие переговоры мы провели и с «Триколор ТВ», и с другими спутниковыми операторами. Они еще не привыкли к тому, что у них просят емкость на детский канал на другом языке. Сказали: «Это первый раз для нас, мы подумаем».


«ТАТАРСТАНЦАМ УЖЕ НЕ ИНТЕРЕСНЫ БРАЗИЛЬСКИЕ СТРАСТИ, ОНИ ХОТЯТ МЕСТНЫЙ КОНТЕНТ»

С известными детскими брендами вы контактируете? Таких как «Маша и медведь», «Смешарики».

— Обязательно, но эти бренды показывают, что местный материал более востребован, чем покупной. Мы уже с этим столкнулись и на ТНВ. Я получаю обратную связь: «Дайте нам местный сериал, местный контент».

Лучше снимайте про Шаянчика, да?

— Да-да, именно так. Российское телевидение практически отказалось от зарубежных сериалов, а нам этот переход предстоит совершить. Правда, нам сложнее, потому что не развита индустрия аутсорсинга. Надо, чтобы рядом существовало несколько десятков студий, которые бы производили интересный контент, а мы бы в свою очередь выступали дистрибьюторами. Это касается и детских, и взрослых сериалов.

Что греха таить, людям практически неинтересны те вещи, которые раньше казались необыкновенными. Сериалы «Богатые тоже плачут» или «Просто Мария» когда-то были популярны, сейчас уже все насмотрелись. Понятно, что богатые плачут, но когда свои богатые плачут, это приятнее (смеется — прим. Т-и).

Есть ли творческий потенциал? Есть, кому делать контент?

— У нас в Татарстане вся киноиндустрия направлена на полный метр, снимаются большие фильмы. Большой фильм занимает у меня в эфире полтора-два часа времени. Сегодня телевидение меняется, востребованы истории. Посмотрите, все ток-шоу превратились в бесконечные истории: человеческие истории, жизненные истории, истории успеха и т.д. И людям это нравится.

Мне как заказчику нужны сериальные истории, а это, к сожалению, пока не реализуется. Я обращался в Союз кинематографистов, где сказали, что есть финансовый вопрос, что он будет решаться. Главное, чтобы наладилось постоянное производство. Кстати, если у нас будет постоянное кинопроизводство, это позволит и качество телепроизводства поднять, потому что будет нарабатываться и база, и специалисты. У нас большой телеканал, мы вещаем на четырех спутниках, поэтому просто обязаны эту нишу закрыть собственным творческим продуктом. Я считаю это основной задачей и главным трендом развития телеканала.


То есть ты можешь сейчас бросить клич: «Ребята, творцы, создавайте студии, несите сценарии, снимайте этот интересный контент, а я буду покупать». Ты можешь это сказать?

— Я обязан буду этот клич бросить. Мы в этом году уже попробовали, на будущий год будем продолжать. Не всегда новые формы требуют огромных затрат, хочу подчеркнуть. Чаще важна идея. Кончилось время, когда благодаря техническим средствам телевидение обладало монополией на производство. Ни у кого не было ни камер, ни монтажек. Сейчас каждый сам себе телеканал и режиссер. Рынок контента стремительно развивается, но, к сожалению, у нас есть замедление в татарском сегменте. Мы должны подтолкнуть развитие контента в татарском сегменте, а для этого надо создать условия и потребности.

Ты будешь платить этим людям?

— Да, я буду сейчас эти деньги изыскивать и платить. Я хочу перейти на проектное финансирование. Понимаю, что это сложно, что не все коллеги поддержат, но мы должны понимать — за этим будущее. Сегодня битва контентов очень остра, а платформы разнообразны. Мы просто обязаны этому соответствовать. Мне все говорят: «Интернет убьет телевидение». Да ничего он не убьет! Я даже не хочу это обсуждать, это глупости.


«ИНТЕРНЕТ НЕ УБЬЕТ ТВ, ЭТО ЛИШЬ ЕЩЕ ОДНА ПЛОЩАДКА»

Я как руководитель «Татмедиа» часто слышу, что газеты скоро умрут, что везде будет сплошной интернет. Также постоянно слышно, что телевидение перестало быть конкурентом интернет-СМИ. Что ты об этом думаешь?

— Однозначно традиционные медиа снижаются по смотрибельности, по читаемости, по популярности. Ну и что? Разные периоды были. Еще во время моей молодости говорили, что скоро книг не будет, что останется только телевизор. Еще раньше говорили, что ни кино, ни театра не будет.

Ничего подобного, телевидение живет. Я считаю, что так говорят люди, которые абсолютно не понимают, какие процессы идут в информационной среде. Меняется только режим телесмотрения и условия. Да, может быть, телевизор, который висит на стене, становится не очень актуальным. Линейное телесмотрение может быть, становится не таким популярным у определенной части аудитории. Согласись, люди, которым за 45, за 50, еще смотрят, им это нужно. Интернет — это всего лишь еще одна площадка для вещания, еще одна среда, и не более того.

Да, там более популярны программы типа «+100500», когда мальчик сидит и показывает какую-то, извините, лабуду, показывает всем известные картинки, комментирует их и собирает миллионы просмотров. Да, это тоже телевизионное производство. Приходится конкурировать и с ним со своим хорошим, качественным контентом.

Мы уже давным-давно идем в Интернет. Есть отдел, который из больших программ делает кусочки, самые значимые и интересные, и начинает рассылать их по разным интернет-площадкам. Периодически они возвращаются ко мне в виде ссылок.

Да, это среда, в которой мы должны быть. Нужно одновременно развивать электронную версию, но кто нам мешает? Они могут существовать параллельно и дополнять одна другую. Наша задача как СМИ — присутствовать во всех средах. Пока есть хоть один подписчик, мы должны ему принести газету. Пока есть хоть один человек, который смотрит телевизор, висящий на стене, мы должны удовлетворять его потребности.

Кто-то говорит: зачем вы все это делаете, тратите лишние деньги? Мы же их тратим не на себя, а чтобы донести информацию до людей, которые хотят получить ее в этой форме. Говорят: «Давайте все закроем и уйдем в Интернет!» Ну и что? Это же путь в никуда, потому что Интернет — это всего лишь одна из площадок, а их много. Мы ведь сегодня не знаем, куда пойдет процесс технологического развития. Я знаю, что неважно, где ты вещаешь. Важнее — что ты вещаешь.


«НИКАКОЙ АНАЛОГ НЕ ОТКЛЮЧАТ»

Еще один вопрос – ожидание отключения от аналогового вещания. Чем это грозит для Татарстана? Вы были на острие борьбы за мультиплекс, и что сейчас думаете о том, что начнется в этом плане с середины января?

— Во-первых, никакой аналог они не отключат, потому что система в целом не готова к тому, чтобы все телезрители перешли на цифровые эфирные передатчики. Система не готова, нет необходимого распространения, и у людей еще многие телевизоры не оснащены необходимыми устройствами для принятия цифрового сигнала. А цифры по стране пока катастрофические.

Во-вторых, они говорили о том, что уберут финансирование у городов с населением от 100 тыс. человек. То есть речь идет о маленьких городах, а большие – останутся.

Третье – я считаю, что региональные телеканалы обязательно должны быть представлены в цифровых эфирных мультиплексах. То есть цифровое эфирное вещание для региональных телеканалов должно быть открыто.

Почему? Потому что они обогащают эту телевизионную палитру. Например, городские каналы, которые максимально близки к своей аудитории. Они сообщают, когда закончится свет, горячая вода и т.д. Это тоже важно, ведь они реально помогают людям жить. Какой федеральный канал опустится до проблем улицы Декабристов и теплотрассы на улице Короленко? Никакой. А людям важно знать, когда и что происходит, чтобы планировать свою жизнь и работу.

На мой взгляд, это абсолютно надуманная проблема. Никому эти каналы не помешают, у них есть своя ниша, своя аудитория. Почему не дать им возможность развиваться? Тем более что они даже денег не просят. Только говорят – дайте нам возможность реализовать себя в эфирном цифровом телевидении, мы все остальное сами делаем.

Если нет, тогда необходимо очень активно и целенаправленно развивать систему кабельного телевидения в республике и дойти до населенных пунктов от 100 человек и больше. Понятно, что это дорого и потребуются деньги, но другого варианта просто нет. Необходимо развивать «кабель» так, чтобы он покрыл более 90 процентов республики. И тогда мы сможем эти потери преодолеть.

С другой стороны, в Москве нам клятвенно пообещали, на уровне замминистра связи, что нас с эфира, с аналогового вещания, никто силком выгонять не будет. На данном этапе я склонен верить в эти обещания. Очень хотелось бы верить, что оно будет исполнено.

То есть нашим гражданам во всех городах и поселках не грозит проснуться утром в середине января и обнаружить в телевизоре черное окошко? Или ему скажут – переключайся, покупай приставку? Такого не будет?

— Я надеюсь, что нет. Это может возникнуть только с некоторыми каналами. Но эти каналы сейчас сами определяются, что они будут делать и как будут существовать в этой новой цифровой реальности, которая начнется после Нового года. Я хочу сказать, что с местными телеканалами такого не случится.


«НЕ ВИЖУ ОСНОВАНИЙ СОМНЕВАТЬСЯ В ТОМ, ЧТО МЕДИАЦЕНТР ПОСТРОЯТ К 2020 ГОДУ»

Давай еще поговорим о будущем. Строительство медиацентра. Я слышал, что президент дал конкретные поручения. Что это будет такое и будет ли вообще?

— Я не знаю, будет ли это на том месте, которое запланировано. Но я четко знаю одно – сегодня у нас уже работают четыре круглосуточных канала – «ТНВ-Татарстан», «ТНВ-Планета», заработает «Шаян», «Майдан», радиостанция, и, возможно она будет не одна.

Невозможно без этого медиацентра. Мы сейчас находимся в помещении, которое приспособлено под вещание регионального телеканала 2 часа в день. Все это задумывалось более сорока лет назад. В одной студии снимается более 60 программ. Невозможно нормально работать, постоянная круговерть этих декораций. Люди хотят современные декорации, цвет, свет, HD.

Нужно значительно улучшить визуальную составляющую нашего канала. Потому что проблемы с этим, безусловно, есть. Я это признаю. Визуальная составляющая должна быть современной. В медиацентре должны быть современные студии для современных ток-шоу, интересных проектов, игр, викторин и так далее. На коленках все это уже не сделаешь.

Посмотрите, какая сложнейшая архитектура у тех интересных проектов, которые идут на центральных каналах. Это, конечно, мечта, когда у тебя будут буквально из-под ног расти виртуальные показатели, диаграммы, вся эта компьютерная графика. Поэтому действительно нужно переходить на современный уровень. Я считаю, что наличие такого современного телевидения очень важно для республики. При этом участниками медиацентра могут стать и другие телекомпании, которые будут делать на этих площадях качественный продукт.

Понятно, что все это необходимо. Вопрос – когда?

— Сегодня мы закончили проект на 90 процентов. К концу следующего месяца. Надеюсь, мы стопроцентно закончим проект. И тогда начнется вторая стадия – построение финансовой модели создания нового телерадиокомплекса.


Это ТАИФ будет вкладывать средства или там будет и государственное участие?

— Повторю – финансовая модель еще не сложена. На этот счет существуют разные точки зрения. Моя задача – соединить всех.

К 2020 году телецентр будет построен?

— Такая задача поставлена. Пока я не вижу оснований сомневаться в том, что это будет сделано. Вы можете себе представить, что это такое? Телецентр – это же не просто коробка и четыре стены. Это технологичное здание, которое должно обеспечить нам уровень качества контента на 10 лет вперед.


«БЫТЬ ОДНОВРЕМЕННО ЧИНОВНИКОМ И ЖУРНАЛИСТОМ — ЭТО КАК КОКТЕЙЛЬ МОЛОТОВА»

Who is Mister Aminov? Ты депутат, ты чиновник, ты журналист. Или в понедельник ты депутат, во вторник — чиновник, а в субботу — журналист? Кто ты вообще?

— Должен сказать, что я ощущаю себя счастливым человеком. Это самое главное. Я счастливый творец, потому что для меня творчество — это главное. Пока приношу пользу этому каналу, пока есть возможность творить, я здесь работаю. Как только я почувствую, что этого творчества нет, что я не могу принести ничего интересного и нового, тогда пусть занимаются творчеством другие, а мы, может быть, будем заниматься другими вещами.

Я окончил аспирантуру, потом участвовал в создании телеканала «Эфир», создавал телеканал «ТНВ Татарстан», потом был «ТНВ Планета», теперь создаем «Шаян». Это счастье, потому что постоянно есть возможность делать что-то новое.

Но все равно ты местами чувствуешь себя чиновником, менеджером и человеком, на которого государство возлагает определенные задачи, как на депутата, например. Это как-то борется с твоей творческой составляющей?

— Это постоянная борьба и ощущение постоянного недовольства собой, потому что и депутатством, и творческой работой надо заниматься профессионально. Спустив рукава ничем заниматься нельзя. Просто казаться и ничего не делать тоже невозможно. Я всегда считаю, что мерило человека — это поступок. Слова — это хорошо, но поступки всегда за нами следуют.

Как ты все это в себе сочетаешь?

— Это невозможно сочетать. Ты просыпаешься депутатом по одну сторону, потом делаешь программу — и ты уже по другую сторону. Это вечное единство и борьба противоположностей. Я не нашел рецепта. Этого рецепта нет, только борьба с самим собой.

Но где же грань? Здравый смысл, борьба за истину?

— Моя грань — это добро и зло, однозначно. У меня принцип — никогда не делать зло другому. Второе — это опыт и здравый смысл, потому что по-другому нельзя в нашей профессии. Но вы же прекрасно понимаете, что быть одновременно чиновником и журналистом — это невозможно, это коктейль Молотова, который когда-то либо голову тебе разорвет, либо кто-то другой порвет на части.


«НЕ ЛЮБЛЮ КРИТИКУ, КОТОРАЯ СТРОИТСЯ ПО ПРИНЦИПУ: „ВСЕ ПЛОХО, ТЫ НИКОМУ НЕ НУЖЕН“»

Есть выражение «Ради красного словца не пожалею и отца». Давай перейдем к твоим друзьям и врагам. Много ли у тебя стало врагов после взрыва твоей творческой энергии?

— Я бы не сказал, что у меня много врагов, но у меня мало друзей. Это факт. Друзей можно по пальцам одной руки пересчитать. Не считаю, что врагов много. Враги — это те, кто предпринимает против тебя какие-то действия и против которых ты делаешь то же самое. Нас однозначно не любят многие — это нормально.

За что не любят Ильшата Аминова?

— За то, что он иногда позволяет себе их критиковать. За то, что он часто выражает свою точку зрения, за то, что имеет свою позицию. По-другому и невозможно, потому что люди всегда находятся во взаимосвязи интересов. У людей разные интересы. Естественно, когда ты кого-то критикуешь, ты затрагиваешь его интересы, ты делаешь их достоянием гласности. Самое страшное для любого чиновника — это его проступок, который стал достоянием гласности. Нет другого более эффективного механизма для того, чтобы гармонизировать это общество.

Функция журналистов такова — мы лекари. Мы обнажаем проблемы, мы их вскрываем, и потом они залечиваются. Слава богу, так часто бывает, и только это меня удерживает в профессии до сих пор.

Придерживаюсь теории малых дел — да, я не могу изменить весь мир, я не могу изменить страну, но я буду заниматься тем, что приносит пользу конкретным людям. Часто это удается, поверьте мне. Это доставляет мне огромную радость и дает энергию.

Например, мы помогли сохранить несколько школ. Мне очень приятно осознавать, что после нашего сюжета руководство республики обратило внимание на эту проблему. Запустили автобусы, которые соединяют районные центры с деревнями.

Звонят ли тебе после выхода программ представители власти, бизнеса или журналисты с вопросом: «Ты что делаешь?», «Это не так!», «Как ты мог?»

— Огромное количество таких звонков раздается регулярно, и с этим приходится жить. Довольно часто бывают нелицеприятные объяснения. Нельзя прятаться от этого, надо честно доносить свою позицию. Я не медный пятак, чтобы всем нравиться. Есть определенные задачи, которые я ставлю себе как человек, профессионал, журналист и руководитель творческого подразделения. Мы должны выполнять эти задачи. Конечно, огромное количество людей считает, что я делаю это не так, но я свою позицию объяснил.

Несколько раз слышал слова президента: «Аминов вчера в передаче сказал о том-то и так-то…» То есть Рустам Нургалиевич (а в свое время Минтимер Шарипович) ссылается на твою критику и принимает действенные меры. Была ли критика с их стороны? Со стороны высших лиц?

— Не скажу, что критика, скорее, обозначение векторов развития — куда дальше двигаться, какие проекты развивать в дальнейшем, какие сделать акценты. Это происходит регулярно. Я не могу не прислушиваться к этим мнениям. Очень много высказывают мне при личных встречах.

Ильшат, как ты вообще относишься к критике и какую критику воспринимаешь?

— Я очень положительно отношусь к критике. Не могу сказать, что она меня не задевает. Например, когда она поступает от людей, чьим мнением я дорожу и чье мнение я уважаю. Это, конечно, мои коллеги по цеху, профессионалы в этой области, мой круг общения. Как депутат я часто слышу не про депутатскую деятельность, а про работу телеканала.

Не люблю критику, которая строится по принципу: «Все плохо, никому не нужен, устарел, тебе делать нечего». Это, во-первых, неправда. Во-вторых, это непрофессиональный подход. В-третьих, это не дает тебе никакого мессенджа на развитие.

Тебя какой-то «типа» продюсер из Москвы критиковал, насколько я помню…

— У него был личный повод критиковать, это нормально. Я не взял его в операторы, поэтому и критиковал, такие случаи бывают. Люди часто путают свои личные интересы с общественными. Телевидение – это та зона, которая всегда находится в зоне критики. Потому что телевидение – это сплав искусства и творчества, и если ты вне зоны критики, значит, ты умер.


«Я БЫ И СЕЙЧАС ПОБЕГАЛ КАК НОВОСТНИК С МИКРОФОНОМ, МНЕ НЕ ЗАЗОРНО»

В 90-е годы вернемся. Как ты себя чувствовал в те времена, ты помнишь? Как ты творил в те времена, когда еще не был чиновником? Был молодым и кудрявым, как и я.

— 90-е годы — это же весна. Я был настолько свободным, что чиновники, которые меня видели, переходили на другую сторону улицы, чтобы не встречаться. Они просто побаивались нас.

Признаюсь, мы часто ошибались. Я ошибался. Иногда это было очень жестко. Но с той поры и время изменилось, и я изменился.

Моя любимая программа была «600 секунд» с Невзоровым. Это был для меня образец, как надо делать такую программу. Я считал, что самое главное — это происшествия и катастрофы, интриги и расследования.

Какой репортаж ты запомнил больше всего?

— Тот самый известный – с отрезанной головой. Когда я делал стендап с человеком, который бросился под поезд, поднял его голову, сказал: «Кто узнал этого человека, обращайтесь по этому телефону внизу». Это был уже предел, было такое время. Я считаю, что и мы переболели этим уже, и общество этим переболело. Тогда это было свежо, интересно, ново, все было закрыто. А вдруг все открылось, все хлынуло широким потоком.

Сейчас я стал другим. Мне хочется говорить о каких-то ценностях, точках опоры, человеческих вещах. В своей программе стараюсь говорить о таких сторонах человеческой деятельности, как созидание, творчество. Но то пьянящее ощущение свободы, бесконечного, безо всяких ограничений творчества, оно, конечно, осталось.

Без никакой цензуры! Вы же были еще в системе советского телевидения, помнишь?

— Вы не представляете, что это было. После советского телевидения был просто наркотический эффект. Просто голова кружилась от счастья.

Я помню каждый день своей работы. Я получал огромное удовлетворение от каждого прямого эфира. Как будто ты выпил чего-то веселящего и ощущаешь огромную эйфорию во всем, летел домой на крыльях и из дома на работу на крыльях. И не помнил даже, сколько мы работали. По-моему, круглосуточно. Я вел программу, уходил дежурить в УВД, сидел там всю ночь, утром приходил монтировать сюжет, вечером садился на программу. Я не помню, когда я спал. Мне и не нужно это было. Настолько свободное творчество доставляет радость, что ты не думаешь ни о времени, ни о зарплате.

Новости — стержень любого телеканала. Как ты относишься к новостям, которые выходят на ТНВ, к команде, которая их делает на русском и татарском языках? Чего не хватает, в чем сильные стороны?

— Я в душе новостник, и навсегда им, наверно, останусь. Я сторонник коротких жанров и считаю, что новостной сюжет — это резьба по волосу. Можно такое художественное произведение сделать минут за двадцать, но надо, конечно, попотеть. Я люблю новости, этот бешеный ритм. Мне его все время не хватает, я бы с удовольствием побегал с микрофоном. Мне не зазорно, наоборот, нравится эта работа. Это биение жизни, и ты в гуще этой жизни, в гуще этих событий.

Я считаю, что у нас хорошие профессиональные новости, у нас собралась отличная команда. Я не собираюсь тут хвалить себя или свою телекомпанию, но действительно считаю, что новости у нас сильные. Они добротные. Самое главное для меня, что их делают неравнодушные люди. Нельзя делать телевидение равнодушным людям, особенно новости.

Студентам я всегда говорю (я же еще и преподаватель), что новости — это весело. Они удивляются, спрашивают: «Это что, юмор?» Я им отвечаю: «Нет, вы неправильно поняли. Весело означает не скучно, никогда не скучно. Если скучно, то все, до свидания!» Новости должны быть привлекательными, интересными, познавательными. Я могу еще тысячу эпитетов подобрать. Главное, что у новостей нет предела совершенству.


«КАЗАНЬ — ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНЫЙ ГОРОД. ТУТ ТРОГАЕШЬ ДВОРНИКА, А ЗА НИМ СТОИТ МИНИСТР»

Из относительно свободного журналиста (ты же главным редактором новостей был в «Эфире», тебя вроде Минтимер Шаймиев порекомендовал на ТНВ) как ты на хозяйственную работу спрыгнул?

— Это был тяжелый переход. Я всегда занимался чистым творчеством, немного организацией. Там совершенно другая работа, и я входил в нее очень тяжело, не буду скрывать. Мне казалось, что это темный лес: балансы, финансы, материальные средства, бухгалтерия, зарплаты и т.д.

Надо отдать должное тем людям, которые меня рекомендовали на эту должность. Они проявили терпение, потому что я не совсем эффективно начал свою работу, что уж греха таить. Это было понятно. Но они проявили терпение и позволили все-таки реализовать те идеи, которые я при назначении высказал.

Плюс у нас был достаточно сложный «развод» с ВГТРК. Все делили: здания, монтажки фонды, помещения, людей. Это все навалилось одновременно, очень было горячее время, непростое, но это была хорошая школа.

Какой период за 20 лет был самым сложным?

— Самый сложный период – когда я пришел на ГТРК. Если бы не поддержка Минтимера Шариповича, я бы не выжил. Знаю, что некоторые чиновники делали ставки: «Ну, сколько он там еще проработает?» «Наверное, не больше месяца, может быть, два». Так мне потом передавали.

Есть известная поговорка: «Руководитель приходит и уходит, а мы остаемся». Мне говорили: «Ты кто такой, что пришел, пытаешься рассказать, как делать телевидение? Тебя тут не будет через три месяца, я тебе обещаю». Неслабые люди приходили, говорили: «У тебя одна задача. Ты никуда не суйся, ничего не трогай. Мы все за тебя сделаем, ты только подписывай». Я сказал, нет, так у нас не получится.

Вы увольняли людей? Искали соратников?

— Это был очень трудный процесс, он был очень многослойным. Я старался, чтобы люди поверили в меня. Это первое. Я им объяснил, что и как я хочу сделать. Второе. Я старался поступать со всеми честно. В-третьих, я сказал себе, что я ни при каких условиях не отступлю. Мне предлагали, советовали — не надо, помиритесь, вместе работайте тихо. Я сказал «нет».

У тебя, по сути, карт-бланш был на неопределенный длительный срок?

— У меня был достаточно серьезный карт-бланш в течение длительного времени. Это надо признать. Я это признаю, потому что иначе бы не смог бы там долго работать.

Не говорю, что я безгрешен и что всегда действовал правильно. Иногда был очень резок, излишне эмоционален, иногда могу сказать лишнее. Я никогда ни с кем не вел потайных игр, я все говорю в открытую. Это, к сожалению, приводило к большим сложностям, потому что, как сказал один известный человек: Казань — очень интересный город, тут трогаешь дворника, а за ним стоит министр (смеется — прим. Т-и).


«РАБОТАЮ ПО ПРИНЦИПУ „СОБАКА ЛАЕТ, А КАРАВАН ИДЕТ“»

Есть еще один момент, за который часто критиковали и продолжают критиковать, это рейтинги. Как ты оцениваешь смотрибельность? По каким критериям тебя оценивают? И почему система рейтингов, которая была принята в России у рекламодателей в течение длительного времени, тебя не устроила и ты отказался с ней работать?

— Да, я отказался работать с «Медиаскопом». Для того чтобы войти в этот рейтинг, надо платить, а меня это, конечно, не устраивает. Также мне всегда не нравилось, что, во-первых, все рейтинги делаются только в Казани, а Казань всего лишь треть республики. Не представлена вся республика, не говоря уже о других регионах. Во-вторых, очень малое количество пиплметров, устройств, которые считывают показания телевизора. Они ограничиваются только телевизором, а «телесмотрение» сейчас меняется, и многие люди смотрят в интернете, других источниках, через IPTV и т.д. В-третьих, они не учитывают национальный состав. Это была главная претензия. У меня же двуязычный канал, я должен понимать, какие программы работают на ту или иную аудиторию. Этого нет, к сожалению.

Я считаю, что единственный способ – это объединять все исследования, которые только возможны. Да, и «Медиаскоп», и самому проводить опросы регулярно, использовать данные кабельных операторов, которые сегодня имеют возможность дать нам полную распечатку смотрибельности наших телеканалов в минутах и в количествах.

Как ты убеждаешь рекламодателя прийти на свой канал?

— Я привожу различного рода данные, поскольку я и сам провожу регулярные исследования, причем не задаю ни географию, ни выборку. Мне приносят готовые исследования, которые я сравниваю ежегодно, особенно это касается телесмотрения в республике. У нас очень разная республика, и телесмотрение в Чистополе и в Арске – это абсолютно разные вещи, поверьте мне. Это совершенно разнородные регионы, их нельзя сравнивать друг с другом.

Тебя критикуют, говоря: «ТНВ не смотрят, рейтинги нулевые»? Почему ты не опубликуешь данные своих исследований? Доступны ли они?

— Я согласен с тобой, считаю, что рейтинги надо публиковать, занимать более активную позицию. Но я работаю по принципу «собака лает, а караван идет». Когда люди говорят о рейтингах, они, скорее всего, реальных данных не знают и ориентируются на какие-либо фокус-группы. Есть районы со стопроцентным смотрением ТНВ, например, но мы же не будем это в качестве общей парадигмы на всю республику распространять. Нам нужны объемные показатели по «ящику», IP, кабелю, спутнику.

Что касается идеологии канала, в разные годы она менялась в зависимости от политической конъектуры в том числе. Что ты сегодня можешь назвать лозунгом ТНВ?

— У нас есть слоган «Мы с теми, кто меняет мир к лучшему». С этим лозунгом мы работаем. Есть еще один тренд – сегодня мы делаем упор на производство программ на татарском языке, поскольку считаем, что этот контент необходимо постоянно улучшать. Никакой другой канал такие программы сегодня не производит. К сожалению, и у нас очень мало студий, которые производили бы удобный для нас и качественный контент.

Кроме того, мы должны сделать упор на производство сериалов на постоянной основе. У нас уже точка «несмотрения» пройдена. Народ говорит: «Нам не интересны зарубежные сериалы, дайте наши лица, наши проблемы, наш менталитет, нашу золушку, нашу историю богатых и бедных». Это хотят люди, и исследования подтверждают эти слова.

Я желаю и дальше радовать зрителей ваших замечательных каналов. Спасибо за беседу.





Самое читаемое
Комментарии







Интервью

Александр Славутский: «Хочу подарить зрителю каплю надежды и веры во что-то замечательное»

О значении наступающего Года театра для республики и страны, поддержке профессионального искусства со стороны татарстанских властей, итогах уходящего года и планах на год 2019-й, а также о том, почему зрителей разных стран и эпох интересуют одинаковые вопросы, в большом интервью гендиректору АО «Татмедиа» Андрею Кузьмину для ИА «Татар-информ» рассказал художественный руководитель – директор КАРБДТ им. Качалова Александр Славутский.

Интервью

Тимур Шагивалеев, ОЭЗ «Алабуга»: «Наша миссия — растить промышленность для благополучия людей, создавая лучшую в мире инфраструктуру»

Генеральный директор ОЭЗ «Алабуга» Тимур Шагивалеев в интервью гендиректору АО «Татмедиа» Андрею Кузьмину раскрыл подробности расширения особой экономической зоны — в течение трех лет команда ОЭЗ намерена обзавестись тремя площадками на территории республики и в течение 5 лет — 10-ю площадками по всей стране. Кроме того, руководитель ОЭЗ назвал четыре профессии будущего и анонсировал новый проект с одним из вузов Татарстана.

Интервью

Ильшат Аминов: Если ты вне зоны критики, значит, ты умер

Накануне запуска детского круглосуточного телеканала на татарском языке «Шаян ТВ» руководитель телерадиокомпании «Новый Век» (ТНВ), депутат Госсовета РТ дал интервью гендиректору АО «ТАТМЕДИА» Андрею Кузьмину. Ильшат Аминов — о конкуренции с интернет-шоу «+100500», татарских сериалах, стендапе с отрезанной головой в лихие 90-е, своих врагах и принципах работы.

еще больше новостей

© 2018 «События»
Сетевое издание «События» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 18 апреля 2014 г. Свидетельство
о регистрации Эл № ФС77-57762 Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым
коммуникациям РТ. Настоящий ресурс может содержать материалы 16+

Адрес редакции 420066, г. Казань, ул. Декабристов, д. 2
Телефон +7 (843) 222-0-999
Электронная почта info@tatar-inform.ru
Учредитель СМИ АО "ТАТМЕДИА"
Генеральный директор Садыков Шамиль Мухаметович
Заместитель генерального директора,
главный редактор русскоязычной ленты
Олейник Василина Владимировна

СОБЫТИЯ
в Яндекс.Дзен
Подписаться
×