Константин Васильев: малая планета непризнанного при жизни гения снова в тени

13 Сентября 2017

Прочитано: 858 раз

Фото: Рамиль Гали
Автор материала: Оксана Романова
К 75-летию создававшего свои картины в пригороде Казани художника музей его имени в столице РТ выставил в своих залах 25 ранее не экспонировавшихся здесь произведений.

Подлинники полотен военного цикла, такие, как «Маршал Жуков», «Отечество», «Прощание славянки», «Нашествие», «Тоска по Родине», по случаю собрали воедино из московского Манежа, картинной галереи Коломны и частных коллекций.

Мы готовили эту выставку с февраля, мечтали эти картины из Манежа заполучить. Значительная часть привезенных картин из военного цикла Константина Васильева, за которую, уже посмертно, он был удостоен премии комсомола Татарии имени Мусы Джалиля. Две картины хранились в запасниках нашего музея – «Парад сорок первого» и «Свияжск»; 8 картин приехали в Казань из музея в Коломне, еще пять – из частной коллекции», – рассказала в интервью директор музея Константина Васильева Ольга Вечканова.

Как признается собеседница, умолчать о картинах из военного цикла в музее было невозможно и раньше, поэтому в залах были выставлены их, причем, к сожалению, не лучшего качества и более скромного размера, копии. В настоящее время все представленные шедевры подлинны, и выставка представляет собой почти полное и уж точно максимально когда-либо экспонировавшееся наследие художника.

«Посмотрите, как по-особому изображен “Парад сорок первого” – через ракурс памятника Минину и Пожарскому на Красной площади. В этом надежда, посыл-напутствие на предстоящий бой. “В небе над Берлином”: самолеты ПЕ-2 и Пе-8, которые выпускались у нас в Казани на 16-м заводе, в начале войны бомбили улицы Берлина, но вылетали, зная цель и совершенно не зная, вернутся или нет. А Васильев знал. Кроме того, он был очень грамотным человеком, любил музыку и знал хорошо марши, поэтому есть серия маршевых картин “Тоска по Родине”, “Прощание славянки”. Солдата на последней он писал со своего друга, женщина – это собирательный образ, а у ребенка – лицо, глаза девочки не успел прорисовать. Еще у него была мечта – создать образы полководцев. Но он не успел – написаны только два изображения маршала Жукова», – пояснила собеседница.

Напомним, родившийся 3 сентября 1942 года в Майкопе, Константин Васильев жил и творил в поселке Васильево под Казанью. В 34 года, 29 октября 1976-го, он трагически скончался под колесами поезда. Расследование его гибели не проводилось, а потому среди множества версий, до сих пор гуляющих в народе, остается и намеренное убийство: при жизни художника даже не то что же признавали, а преследовали и, можно сказать, акцентировано игнорировали. Одни – за приверженность скандинавским мотивам в творчестве, другие – за якобы профашисткую символику и настроения, третьи – за аванградизм и кубизм (творчество художника настолько разнообразно, что некоторые циклы картин порой становятся неожиданным открытием даже для частных коллекционеров).


«Интересуясь скандинавскими мотивами и музыкой Вагнера, Константин Васильев изучал немецкий язык. Много обращался к дохристианской культуре, откуда в его полотнах мощный символизм, как, например, в картине “Свентовит”. И отсюда обвинения в приверженности фашизму, хотя фашисты в свое время лишь переняли эту символику у славян. Васильев никогда не был на море, но у него есть и морские пейзажи», – обратила внимание Ольга Вечканова.

К слову, у Константина Васильева, несмотря на невероятно прописанные обнаженные как женские, так и мужские тела, никогда не было натурщиц или натурщиков. При этом персонаж полностью обнажен лишь на одной из всех подобных его работ.


Вспоминая о трудном творческом пути художника, о гонениях и нелепых ярлыках, собеседница припомнила, как годы спустя кто-то из казанских критиков признался: «Да, я раньше говорил про соцреализм, но сейчас его нет, а Васильев есть».

Во всех его персонажах читается невероятная мощь и сила взгляда. Во многих картинах – стремление ввысь, но возвышение не к величию, а к свету, вероятно, к божественному откровению. При этом он ведь был беден, в его маленьком доме большие полотна умещались только поперек, а холсты он часто собирал из маленьких кусков или даже писал на ДСП. И всегда приглашал друзей, чтобы показать новую картину: кто-то писал по этому поводу стихи, кто-то приносил шампанское, кто-то покупал ему холсты или даже выкупал потом уже готовые картины. Ему многое было богом дано, и это не только творчество, но и всегда сопутствовавшая невероятная поддержка друзей», – уверена Ольга Вечканова.

Любя музыку и вообще творчество разного рода, Константин Васильев мечтал познакомиться с Владимиром Высоцким, который бывал в Казани. Не случилось.

Открыть Константина Васильева для людей в 1975 году взялся лишь известный московский художник Илья Глазунов. В суете погрузки картин он вдруг поинтересовался, а где же сам автор и очень удивился, когда понял, что автор в числе прочих грузит свои же полотна – пожал ему руку.

«Надо помочь, зажимают в Казани», – организовал он протекцию Васильеву у министра культуры СССР, дав совет и художнику: «Не надо скандинавских саг, надо Русь».

Однако прижизненной выставки Константина Васильева в Москве так и не случилось. В казанском музее хранится его послание для потомков: «Если мои картины не нужны Отечеству, то всё моё творчество следует признать неудавшимся».


Последней картиной, которую он написал, стал «Человек с филином». Многие даже не знали, что она стоит у него на мольберте под полотном, говорит директор музея. Однако именно закончив ее, художник сказал своей матери: ««Я теперь понял, что надо писать и как надо писать». Всего через несколько дней Константина Васильева не стало. Уже после его гибели друзья, как было принято между ними, когда художник официально презентовал свое новое полотно, дали картине это название.

Впервые работы Константина Васильева были выставлены в Казани в 1996 году, получив, по инициативе родных и друзей художника, постоянный угол в виде галереи в спальном районе Горки. В 2011 арендовать помещение стало финансово невозможно, обратились за помощью к власти. В 2013 году на Баумана, центральной улице столицы РТ, под патронажем мэра Казани Ильсура Метшина был открыт музей художника. Теперь, когда, по оценкам экспертов, его картины стали оцениваться в миллионы долларов, его имя предлагалось сделать брендом города наравне с Шаляпиным и Тукаем.

Как рассказывает Ольга Вечканова, в экспозиции музея есть и картина, которую высоко оценил первый Президент РТ Минтимер Шаймиев – «Вольга и Микула». На выполненном в еще одной серии работ (гуашью) полотне изображен мощный пахарь с плугом и перед ним значительно меньших размеров витязь на коне.


К слову, зал, где даже сейчас размещаются эта и другие, но далеко не все картины Константина Васильева, изначально предназначался для компьютерного класса, в котором могли бы познавать азы художественного искусства дети. А на время экспозиции полотен из Москвы некоторые картины казанского музея пришлось даже убрать со стен в фонды, какие-то размещаются на неподходящих для просмотра, но хотя бы не занятых другими площадях. В отдельном зале, огражденном от солнечного света, который мог бы им повредить, размещены ранние работы – написанные на бумаге карандашом в стиле кубизма, импрессионизма и абстракции.

С открытием музея Константина Васильева на пешеходной улице Баумана, безусловно, количество посетителей резко возросло, признает Ольга Вечканова: если в прежней галерее за год бывало около 3 тысяч посетителей, то здесь около 15 тысяч – более тысячи человек в месяц.


И все же, даже несмотря акцию в минувшем учебном году с конкурсом на лучшее сочинение о художнике и бесплатным посещением музея для учеников каждую среду, не многие школы, говорит собеседница, посетили выставку.

Едва успеваем менять книги отзывов – одна за другой. Многие восхищаются, оставляют слова благодарности на иностранном языке, даже китайском, но казанцы почему-то не очень частые наши гости. Правда, несмотря на то, что сейчас мы в центре города, нас непросто найти: сами плутали первое время. Рекламные, завлекающие щиты, как другие, поставить на середину улицы мы не можем: их оштрафуют, они заплатят и снова ставят свою рекламу, а мы сейчас государственное учреждение – финансирование у нас строго регламентировано. Нашу вывеску за этими рекламными щитами заметить трудно. Максимум нам разрешено повесить ее под крышу здания, но там – будет ли от нее толк?», – риторически задается вопросом директор музея Константина Васильева.

Некоторое время, чтобы иметь хоть какие-то средства к существованию, Константин Васильев работал в Казанской обсерватории. Устроиться туда ему помог его друг и поныне занимающийся астрономией Олег Шорников. Когда однажды начальство спросило: «А где же Васильев?», приятель, прикрывая художника, ответил: «Главное, что он выполняет свою работу, а не то, где он сейчас».

«Так пусть что-нибудь напишет!», – улучил момент начальник.

Так появился осенний пейзаж «Обсерватория», написанные для друга картина-карта «Звездное небо» и другие произведения из этой серии.


После смерти, в 1982 году, в честь художника была названа малая планета – ­астероид (3930) Васильев. Как и астрономическое тело, видимое лишь в телескоп, гений Константина Васильева, несмотря на пришедшее посмертно признание, госпремию и несколько музеев его имени, находится в тени… ярких чужих рекламных вывесок.

Комментарии








© 2017 «События»
Сетевое издание «События» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 18 апреля 2014 г. Свидетельство
о регистрации Эл № ФС77-57762 Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым
коммуникациям РТ. Настоящий ресурс может содержать материалы 16+